важное
1
read_me_txt
Тут - https://www.change.org/p/мэру-г-москва-собянину-сергею-семеновичу-президенту-российской-федерации-путину-владимиру-владимировичу-отменить-закон-г-москвы-no-62-от-17-12-2014-о-торговом-сборе - петиция об отмене торгового сбора. Если не слышали, то коротко - с 1 июля введен торговый сбор со всех торговых площадок; сбор, по идее, вычитается потом из налогов, но всё это настолько не продумано, что сбор для многих смертелен - т.к. налогов многие платят в разы меньше, не из-за вредности своей, а просто не у всех вот такие обороты. Рискуем остаться без удобных магазинов под боком и без любимых лавочек.

(no subject)
1
read_me_txt

Сколько бы удивляющих меня смехуёчков ни вызывала у некоторых людей фраза "деды воевали", - деды таки воевали и никуда от этого не денешься. И День Победы для них был главнее Новагода и прочего.

Мой дед, Николай Петрович, всю войну - от Москвы (его сначала на повышение квалификации отправили) до Берлина, что называется - проползал связистом, хотя был не мальчик уже (Первую мировую помнил по газетам и разговорам взрослых).
И 9 мая для него было днём настолько важным, что он - лишь однажды на моей памяти говоривший что-то о войне, и то с неохотой - уже совсем старый, оглохший, больной, - боялся не дожить до очередного Дня Победы.
Потому что в этот день надо включить телевизор на полную громкость и смотреть парад в Москве, выпить под это дело "ежегодные 100 грамм", а потом уйти к себе в комнату или - если погода хорошая - сесть на крыльце, закурить и смотреть в пространство. Мы, мелочь, его спрашивали - чего ты, мол, смотришь на поленницу, а он говорил, что никуда он не смотрит, а вспоминает тех, от кого даже фотографий не осталось. "Вы папе лучше скажите, чтобы в магазин сходил".
В магазин - это за пивом, потому что вино дед не любил и не понимал, водку пил реально раз в год, а пиво потягивал с удовольствием. И мы его, конечно, подкалывали, что он 9 мая немецкое (якобы) пиво пьёт. А он, конечно, говорил, что мы дурачье и он же не с немцами воевал, а... "Сами поймёте".
А если бы не поняли, то и говорить с нами не стоило, значит. И вся эта война и победа, значит, зря, если бы мы не поняли, что воевал он не с немцами.

До своего последнего 9 мая он дожил и провёл его так, как считал правильным. Парад, 100 грамм, посиделки на крыльце. Потом пошел успокаивать бабушку, Лидию Леонтьевну, которая 9 мая под конец дня всегда начинала плакать. Она рассказывала, что в тот раз он ей предложил всё бросить и лечь спать пораньше, потому что завтра уже ничего не будет и всё будет хорошо. Легли, уснули. Она проснулась, а он уже нет.

Коробка с его наградами, понятное дело, у нас хранится, но там - среди орденов-медалей, которые он почти никогда не надевал и которые давал мне смотреть только в своих руках - лежит ещё и кусочек какой-то красной ткани в цветочек. От бабушкиного платья или платка. Он его всю войну с собой протаскал.

Чем дальше живу, тем больше у меня 9 мая - вот именно об этом: о кусочке ткани, ежегодных 100 граммах и о двух людях, которые видели всё - от Николая II до Ельцина и от Москвы до Берлина. И которым ни капли не нравилось, что вся эта большая длинная жизнь сама собой фокусируется на отрезке 1941-1945 и они ничего не могут с этим сделать.

"Опять забыла, куда вчера деньги положила, лучше б забыла, как ружьё собирать".

Я теперь, встречая ветеранов на улице, не знаю, что мог бы им сказать. Хочется, конечно, от лица всего человечества сказать им "мы больше не будем" и встать в угол, но что-то у меня сомнения по поводу человечества. Эх.
Ведите себя по-людски, короче.

Ну, о трёх людях, естественно - бабушка по маминой линии, Наталья Трифоновна, тоже многое прошла и помнила, хотя и была тогда ребенком. Но она вообще ничего не рассказывала, кроме одного случая - взрослые все на работе, их трое детей в доме, в деревне, сидят и вздохнуть боятся, потому что немцы где-то в соседнем лесу бродят.
Тут дверь открывается, заходит немец с автоматом. Видит детей. Дети от страха даже закричать не могут. Немец из рюкзака достаёт краюху белого хлеба, кладёт на стол, потом палец к губам прикладывает и выходит из дома, закрыв за собой дверь. Мол, нет там никого.
Та что да, не с немцами воевали.

ещё стишок Тараса Трофимова, которого в книжках не было
1
read_me_txt

нашелся вдруг:

Ты мне крестик из спичек свяжи поперек –
И с таким проканаю.
Если кончатся спички – достал и поджег.
Закурю, повздыхаю.
Если кончатся ноги, ладонями я
Как туда, так обратно.
Если кончусь я весь – зеркало занавесь.
Был хороший, и ладно

(no subject)
1
read_me_txt
Все, кому я рекомендовал к посещению букинистический магазин "КовчегЪ" в Петербурге:
Рекомендация отзывается. Не знаю, что там произошло и кто и в чём виноват, но вместо прекрасной Тани там теперь рулит всем какая-то дикая двадцатилетняя бабёнка, которая совершенно не умеет формулировать мысли без смайликов-наклеек и ежевечерне вешает какую-нибудь устаревшую шуточку йумыра якобы пракнишке. И советует "мыслить позитивно".
По мне, так это мощный маркер.
Не знаю, чаво ещё.
Грусть-печаль. Прекрасная Таня отовсюду поудалялась и про магазин разговаривать отказывается, так что лучше, видимо, уже не станет.


(no subject)
1
read_me_txt
Сегодняшнее моё общение с представителями рода человеческого, кажется, достойно-таки не пропасть в недрах фейсбука. Особенно пункт два.

1)
Диалоги с любимыми друзьями.
- Ты ж любишь старую музыку?
- Ну.
- Ты в курсе, что альбому Земфиры "Прости меня моя любовь" в этом году 15 лет будет?
- Ё... Нет, я не люблю старую музыку. Я люблю вечно молодую музыку.
Вывернулся, короче. А то бы заставили.

2)
Теперь настало время порадовать вас диалогами с любимыми посетителями.
- Не подскажете, где тут массажный салон?
- Может быть, маникюрный? Он напротив.
- Нет, нет, массажный!
- Ой, нет, не знаю.
- Блин!.. А может, Вы мне массаж сделаете, а то не могу уже!!!

(нет, массаж не сделал; блондинок в стразах и ботоксе я так и не приучился воспринимать)


Четвертое ёбаное первое апреля
1
read_me_txt

Порывшись по сусекам и пометя по амбарам, нашел стихотворение Тараса Трофимова, которого в книжках, по-моему, не было. И в журналах не было тоже, кажется. Хотя всё может быть.

Вероломные пряди забытых девиц
Через год осязаю в пиджачном кармане.
А бывало – какая! – и крошимся ниц.
В прилагательных таю, в глаголах – по пьяни.

Треугольным лицом не смешно заражать.
Награжден синяками, с кудрями в кармане,
Треугольные лица я помню, дрожа
В одеяле, как в маме. Такой теплой маме.
Через рюмку – глаголы бакланят, трещат,
Почему-то дурное непереносимо.
Только в угольной пыли найду я свой Ад.
Мягкий, теплый, как мама.
Такой же красивый.
--

Ну, кто в курсе / знал / любил / помнит - давайте, что ли. Stay cool.

продолжение чего-то там, чем бы оно ни было
1
read_me_txt
- Хэ, ёптель, скользко!.. Мало я, сука, от ментов студентом бегал, теперь ещё Мартемьянычу выпить неси, ну да ничего, тоже ведь не от жиру человек - надеется, что вернутся времена-то хорошие... Хорошо бы, конечно... И чего не жилось?.. Чего мы устроили... От ментов, спрашивается, чего бегали-то? Ну, да, пластинка Кола Бельды у меня с собой - ну, да, могут замести, пластинку-то отберут точно... Так он ведь домой её унесёт и друзей слушать позовёт!.. Чего нам не жилось, ну чего ж нам не жилось, - то ли думал, то ли плакал Михалыч, скользя по Старой Басманной. В кармане у него лежала бутынка брэнди “Жан Луи Молле ХО”, которую он крепко, почти остервенело держал за горлышко, периодически перехватываясь и стискивая бутылку заново ещё сильнее. В другом кармане он куда менее остервенело придерживал чекушку водки “Родимое не то”, из которой и прихлёбывал, всякий раз морщась и думая, что уж до такого-то говна он не опускался даже в студенчестве.
Навстречу ему дул легкий ветерок, щебетали первые птицы и проклевывалась природа. Напротив ДК им. ДК (бывш. Ночной кинотеатр им. Боярского) Михалыч сел на лавочку и задумался.
- “ДК имени ДК”, вот же блядь. Совсем освинели. Молодёжь поганая, не успели в 80-м вылупиться - сразу на всех экранах, по радио, на красной площади концерт им устроили... Мы-то думали - очередная дурь, пройдёт, мало ли, чего там эти по телевизору показывают, кто ж его смотрел-то? А там, думали, и Пугачёву из тюрьмы выпустят, и Шатунову скажут, мол, пой нам, Юра, песни свои прекрасные, а на стройке можешь не работать... Ох, кто же знал, что скоро герб ДК чуть не на каждой стене будет в граните... Да уж, дела.
“Ну, ты скоро там?” - пропипикало смс от Мартемьяныча. “Почти на месте, Боярского прошел” - ответил Михалыч и откинулся на лавку, хлебнув из горлышка родимого и не того.
- Белые розы... Белые розы... Беззащитны... - начал шепотом напевать Михалыч, но вдруг на его плечо легла чья-то твёрдая рука.
- Гражданин!
- Ой... Товарищ лейтенант!.. Да я же ничего, я вот присел, это, водочки, ну...
Лейтенант, седоватый подтянутый дядька, быстро огляделся и цыкнул.
- Водочки он присел... Ты пей, но ты думай. Шатунова на улице петь - ты вообще, что ли? А ну брысь отсюда, и чтоб молчком!
- Спасибо! Товарищ лейтенант, вот ей богу, ну, спасибо! Ей богу, это, когда что надо, всегда!
- И-ди! “Смок он зе вота” насвистывай лучше, мало ли что!
Товарищ лейтенант вынул из нагрудного кармана мятую пачку “Примы” и, достав из неё сигариллу “Лейтенант Рэд”, закурил.
- Жызнь, сука, селяви, - процедил лейтенант и вдруг сам начал напевать на мотив забытого хита группы Ласковый Май:
Смок он зэ вота, смок он зэ вота,
Энд фаяр ин зе скаай,
Что с ними сделали снег и морозы
Энд фаяр ин зе скаай...

(а ниже будет герб ДК для полноты картины)


(no subject)
1
read_me_txt
Маленькое и не вполне легитимное солнышко вставало над февральской Москвой. Директор книжного магазина "Дом молодой библио-книги" вышел на огромное мраморное крыльцо магазина, погладил по гриве скульптурного льва, который от этих поглаживаний сточился почти до хвоста, и смачно плюнул на мраморные плиты. Из оттопыренного кармана старой, но чистой телогрейки он достал пачку дорогих сигарет, посмотрел на неё, издал утробный вздох, и, запустив пальцы куда-то глубоко в пачку, вытянул из недр забыкованную "Приму".
Немного размяв её пальцами, директор прикурил и долго, с упоением затягивался, потом сглотнул, чтобы воздух получше утрамбовался в лёгких, и, прокашлявшись, сказал скульптурному хвосту льва:
- Да, бля, Лёва... Да. Довели Россиюшку... А помнишь, как мы с тобой в советские времена из Латвии самиздат возили? Помнишь? Вот было время, а! Какое время! Какие книги были! Донцова! Помнишь, как Донцову первый раз читали? Дадут десять раз перестуканную кальку на ночь, мол, утром вернёшь - и читали ведь до самого утра!.. Не те времена, Лёва, не те, бля... Гх... А Дементьева Андрея помнишь? Шепотом, наизусть читали, запоминали, э-эх... Кто сейчас вспомнит? Вот - Поэт, с большой буквы, не то что там... А, ладно. М-да...
Директор задумался и отправил смс директору соседнего магазина, торговавшего когда-то первопрессами Валерия Леонтьева, но недавно разорившегося. Директор-винильщик всё ещё каждый день приходил на работу и стоял, подолгу пытаясь заглянуть куда-то за пустую и пыльную витрину. "Михалыч, всё равно ж приедешь, возьми говна какого-нибудь, посидим..."
- Лёва, бля, Лёва... Ты бы видел, как меня на комсомольском собрании ебали, когда у меня на паре однажды...
Тут пришла смс от Михалыча: "Мартемьяныч! Они охуели, на полторы тыщи только литр Жан-Луи Молле, остальное дорого, а денег нет! Мартемьяныч, неужто и такое говно пить станем?!"
Директор книжного хмыкнул и ответил вслух "Можно подумать, ты чо другое пил когда-то, нищеброд!", а отправил: "Ну, что делать, Михалыч, что делать...", затушил сигарету об львиную задницу и пригорюнился.
- Вообще, Лёва, хуйня это всё, конечно... Ладно, Донцову вы не читаете, Дементьева не помните, ладно, ладно... За книжку Марининой меня выебали на собрании, ладно... Ещё не видели, что у меня Лукьяненко в сумке был тогда, это ж вообще же страшно подумать даже... Ну, ладно, бог с ним... Я, Лёва, хоть еби меня, понять не могу - чем эти ублюдки заняты без Донцовой? Чем, блядь? Ладно бы Леонтьева слушали - так Михалыч щас не плакался бы... Так ведь нет, и Леонтьева не слушают. ЧТО ОНИ БЛЯДЬ ДЕЛАЮТ?! Лёва! Лёва!!! ЛЁВААААА!!! СКАЖИ ХОТЬ ЧТО-ТО!!!
Директор книжного руками вцепился в то, что ещё оставалось от скульптуры, выдрал эти останки из крыльца и замер. Полчаса глядел он на них остановившимися глазами, почти не моргая, и, после этого, бросил вниз. Хвост, задница и остатки львиного правого бока медленно поползли вниз по ступеням, тихо и мелодично звеня.
Над Москвой сияла огромная Вера Полозкова и светлые локоны горничной выбивались из-под ее кружевного фартука.
До лета оставалось два инфаркта.

новости культуры
1
read_me_txt

В АРХИВАХ ЧЕБУРЕЧНОЙ "ЛОЖКА ЖИРА В БОЧКЕ ПАРА" ОБНАРУЖЕН НЕИЗВЕСТНЫЙ ЧЕРНОВИК НИКОЛАЯ ГУМИЛЁВА

Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд
И пальцы дрожат особливо, рюмашку обняв.
Послушай: далёко, далёко, на озере Чад
Изысканно пьют и едят.

Кому грациозная стройность и нега дана?
Чью морду с утра украшает волшебный узор?
Тому, кто совсем отощал и усох от вина.
Того, чей слегка замутнён расходящийся взор.

Вдали он подобен танцующей старой свинье,
И бег его крюкообразен, как ранний Бэ Гэ.
Я знаю, что много чудесного видит свинья,
Когда на закате увидит, какое пьёт гэ.

Я знаю веселые тосты таинственных стран
Про жыль быль арёль, про мамай клинусь будь здароф,
Но ты слишком долго бухал, а потом забухал -
И можешь дышать лишь убожеством винных паров.

И как я тебе расскажу про ночной гастроном,
Про стройных кассирш, про ликёры на вкус как бензин...
Ты плачешь? Послушай... далёко, на озере Чад
Винный стоит магазин.

В БИБЛИОТЕКЕ РЮМОЧНОЙ "ГРОМОКИПЯЩИЙ КУБОК" ОБНАРУЖЕН НЕИЗВЕСТНЫЙ ЧЕРНОВИК АГНИИ БАРТО

— Где вы были,
гули-гули?
— На Арбате пили,
хули.

Заглянули в гастроном.
(Тут они вздохнули оба.)
Там Смирнов восстал из гроба,
И, представьте, за вином!

«Где ж ты, пьяная водица»,—
Прошептал он нам в тоске,
После этого топиться
Порешил он в коньяке.

Он расстроился, бедняжка,
Слезы брызнули из глаз.
Да и нам, конечно, тяжко:
в гастрономе - только квас.

Рассказали нам синицы:
— А уж в винном что творится!
Тырят водку ученицы,
Прут мальчишки "Зверобой",
Все кричат наперебой.

Мы охотно выпьем сами
Водок, пив, туда-сюда,
Но такими поросями
Мы не будем никогда...

Не бухайте с голубями,
они всё расскажут маме!


В четверг и так далее
1
read_me_txt

Константин Михайлов - историк и религиовед - 22 января начинает курс истории Долгого XIX века.
Это будет не столько история политики или экономики, сколько история мышления. Мы попробуем понять, как думали, чувствовали и осознавали себя люди того времени от Латинской Америки до Дальнего Востока.
XIX век – период, прекрасно известный нам по книгам и фильмам. Но всё же мы знаем его куда хуже, чем он того заслуживает. И часто не задумываемся о том, как события тех лет повлияли на нашу с вами жизнь – не только в терминах расположения границ, но и в том, как мы рефлексируем, любим, представляем мир и других людей.
Первая лекция "Люди XIX века: как они жили, чем дышали, что ели и от чего умирали" – 22 января в 19.30 в "Читалке". https://www.facebook.com/events/748264915270515
Ждём вас по четвергам раз в две недели, билет на каждую лекцию - 300 рублей.

Сегодня!
1
read_me_txt


Для большинства из нас Африка остаётся пространством мифа и сказки: не ходите, дети, в Африку гулять. Но на протяжении столетий в Африке развивались и удивительные государства, и замечательные системы религиозных взглядов. На лекции мы попробуем разобраться в этих хитросплетениях. Поговорим о кузнецах и колдунах, о мифах йоруба и королевах дождя, о железных ножах и золотых тронах. И может быть поймём об Африке немного больше.
Билет 300 рублей.

Кстати уж, об Африке и религии. Великий саксофонист Джон Колтрейн причислен к лику святых Африканской Православной Церковью гарвиитов в 2007 году.
Кажется, мы уже знаем, что сегодня будет играть перед лекцией.


вдогонку
1
read_me_txt

а Мари и лыжников нашла


так, чтоб не потерялось
1
read_me_txt

внезапно провёл изыскания небольшие; ну, как "изыскания" - нашел в инете практически тот же самый текст, отредактировал, дополнил, сократил, сделал в целом более правдивым, дополнил картинками. люди так монографии пишут и книжки в серии ЖЗЛ, получают деньги и почёт, им не стыдно, а мне тоже не стыдно тогда, я ж не корысти ради.

"Бросай курить, вставай на лыжи" или как мы опять всё не поняли.

(ниже - найденный в интернетах текст, отредактированный, сокращенный, дополненный картинками и вообще сильно изменённый в пользу научной правды)

Изначально слогана не было, но звучал бы он примерно так: "вставай на лыжи, покури". Дискурс "здорового образа жизни" возник в буржуазно-демократических странах в первой половине 20 века как реакция на культ здоровья в тоталитарных режимах. Но если в СССР и Германии "здоровье" в 1930-е означало в первую очередь возможность держать оружие, то в какой-нибудь Америке – повышение уровня продаж сопутствующих товаров.

Впрочем, "сопутствующих" - не совсем верно. Сама компания за "здоровый образ жизни" в достаточно большой степени финансировалась теми же табачными компаниями. Лыжи – отличный пример (хотя ни одной рекламы того времени с лыжником мне найти не удалось - А. К.)

Вставать на лыжи в середине 30-х активно призывала компания Lucky Strike. В 30-31 годах Lucky Strike провела компанию «Reach for a Lucky instead», в рамках которой потребителям наглядно демонстрировались высокие спортивные показатели курильщиков. "Кури больше, стань спортсменом!". Следствием этой компании стало появление т. н «табачных диет» и миф о том, что курильщик намного стройнее некурильщика. Стройнее тот, кто стройнее, даже от количества жратвы это не всегда зависит, то папиросок тем более.
В 35-м году Lucky Strike начинает использовать в своей рекламе спортсменов. Тут же подтягиваются и другие – Cool, Wills, Camel, Tareyton. Показательным мне кажется такой момент: если мы возьмем, например, журнал Life, то увидим, что до начала этой компании никаких материалов посвященных лыжному спорту в нем не будет. Т. е. вообще не будет, как факта. В 36-м – сразу 4, в 37-м – 5 и т. д. (не проверял, лень).

«Курильщик-спортсмен» - образ, фиксируемый в сознании во второй половине 30-х, в 40-х немного отойдет на второй план (главный образ первой половины 40-х по понятным причинам – человек с винтовкой в руке и сигаретой в зубах) , но в 50-х вернется с удвоенной силой. И тоже по понятным причинам.
В середине 50-х горнолыжные курорты становятся массово доступны среднему классу. Строится огромное количество подъемников, высокогорных гостиниц. Ну и понятно, что делать лыжнику-то, забравшемуся на гору? Лаки страйк, кемел, мальборо (ну, до того еще как их согнали, вслед за индейцами, в их ковбойскую резервацию), в начале 60-х почему-то очень много лыжников у кента, честерфильд, винстон (повторюсь - ни одного не нашел, хотя спортсмены - да, у всех).
Очень модная тема тех же 1950-х - использование докторов в рекламе сигарет и алкоголя, следы этой моды - до недавнего времени существовавшие в рекламе этих продуктов мужики в белых рубашках (издалека смотришь - и мужик подсознательно ассоциируется с доктором).

И так далее, и тому подобное. Таня принесла вино, поэтому ну его нафиг исторические экскурсы эти.

Сноубордист - ещё недавний, это самое близкое к образу лыжника.
Пинапушки мне просто нравятся.




О культуре
1
read_me_txt

Сидим, забыли автора душераздирающего "Как много тех, с кем можно лечь в постель...", да и точную формулировку забыли. А сидим, условно говоря: я, Историк и Археолог. Входит Филолог. (Все, кроме меня, - солидные дядьки)

Историк: - Вова, кто написал эту чушь, что-то там - легла бы с каждым, если б проснулась с тобой?..
Археолог: - Да нет, там как-то не так было. Там про шлюх и летаргию. Я только помню, что это такой миф о спящей красавице: она вот еблась-еблась с кем попало, а теперь, чтобы проснуться, какой-то прекрасный принц нужен...
Филолог: - Да нет, это Асадов и акценты несколько иные, но интерпретация имеет право на жизнь.


(no subject)
car
read_me_txt

С утра пришла Наташка,
принесла баклажку.

Под вечер пришла Машка,
припёрла две баклажки.

Да и сам я, Лёшка,
принёс днём коробёшку!

Замечательно живём,
стихи пишем, вина пьём.


(no subject)
1
read_me_txt
Здравствуйте, дети.
Вы пришли в книжный магазин. Книжный магазин - это такое место, где можно купить книги. И что-нибудь ещё. Что-нибудь ещё - это потому, что в магазине чая продают пирожные, например. Будем считать, что аналогия ясна. Итак, вы пришли в книжный магазин. Здесь можно купить что-нибудь ещё и книги.
Книги - это такие штуки, которые стоят на полках вокруг вас. В них есть буквы, а иногда даже картинки. На некоторых картинках попадаются сиськи. На некоторых - даже письки. На некоторых даже мужские. Это называется история западноевропейского искусства. Это не смешно. Люди на эти сиськи и письки по пять лет учатся смотреть, а некоторые и того больше! Это вам не порнуху в интернете зырить, это великие художники, не чета вам, несколько недель выписывали тонкой кисточкой, не жрамши и не срамши.
А вы, значит, приходите, видите сиську и начинаете: - Ахаха, сиська, ихихи, писька, ой, хахаха, у него маленький такой...
Суки. То есть, дорогие дети, будьте чисты помыслами и цените искусство, а то вам по пятьдесят (плюс-минус) лет, а умны-то не по годам - на уровне младших школьников.

К истории революции
1
read_me_txt

Сапега выдал символизму:

Его друг, собиратель разных рукописей/редкостей/интересностей, показал ему блокнот. Старый, очень красивый блокнот - с золотым обрезом, в переплёте и так далее. Внутри - безымянный дневник кого-то из "белой гвардии": простого солдата или даже офицера, но в любом случае - человека городского воспитания, образованного, начитанного и всё, что полагается.
И вот он пишет-пишет (в данном случае не важно, что), и вдруг - тяжёлым, "детским" почерком, на грани полной безграмотности - "ТЕПЕРЬ ЭТОТ ДНЕВНИК БУДУ ВЕСТИ Я, КРАСНОАРМЕЕЦ (такой-то такой-то)..."

Символично, по-моему, аж дальше ехать некуда.

(Про "а издать бы" спросить не успел, Сапега убегал уже; спрошу потом)


я царь я раб я червь я бог
1
read_me_txt

И томат.

Есть такая штука - стадии взросления человека по Фредди Крюгеру.
Сперва, мол, человек его боится.
Чуть постарше - смеётся над этими фильмами.
Потом утирает ностальгическую слезу.
И, наконец, становится с Фредди солидарен.
Я вот подумал, что сколько раз смотрел это всё в последние годы - столько раз у меня и были все четыре стадии одновременно.

Ну, да, до сих пор "боюсь" - больше, правда, не оттого, что страшно, а оттого, что должно быть страшно. Из уважения к персонажу боюсь, потому что остальные киношные страшилки и чуды-юды перед Федей Крюгером - просто пузыри.

А у вас что? Давайте, рассказывайте, а то у детей театр теней, мне книжку не видно и за пивом тоже не с руки идти.

Tags:

Отслушано
1
read_me_txt


Какой-то он настолько крутой, что даже и писать нечего. Потрясение, ошаление, восторг.

Гитаристы, панымаш
1
read_me_txt

В "Читалку" ходит подростковое существо, которому ну очень нравится, что в "Читалке" стоит комбик и Епифан (Epiphone, в общем, гитарррро такое). Он приходил и играл себе, я не против был - пиликает и пиликает гаммы какие-то. Но после третьей встречи с Епифаном подростковое существо решило, что оно - Рок-ЗвиздаЪ и не то чтобы расколотило гитару о собрание сочинений Владимира Маяковского в 12 томах, но как-то стало вольничать. В последний раз как-то так наступила на джек, что он просто отломился, теперь чиним. Ирония в том, что существо не заметило и сейчас снова пришло.

- Я, - сказало существо, - настоящий слайдер себе купил!

Далее последовала моя скучная лекция о том, что ващщета "слайд" - он и есть "слайд", продаются они все игрушечные, а настоящий делается, например, из куска выхлопной трубы, который лично ты сам в полнолуние ножовочкой отпилил от какой-нибудь машинки. Это плохо, нельзя и на турма посажают, но это будет настоящий, мол, слайд. Меня не поняли.

А теперь песенка, хотя бы даже вот эта:



?

Log in